Все рушится
Кружась все шире в ветреной спирали,
Сапсан услышит властный зов едва ли.
Все рушится. Не держит середина,
Анархия — в миру и как лавина,
Безудержен прилив кроваво-темный,
И чистота повсюду захлебнулась.
В безверии всё лучшее, и в страстном
Всё худшее, трепещет напряжение.
Конечно, откровение недалеко. Пришествие
Второе — недалеко. «Пришествие»!
Едва лишь это слово произнеслось,
Как необъятный образ,
Рожденный Людским Духом, взор встревожил:
В пустыне — львинотелая фигура,
С обличьем человеческим, со взглядом
Пустым, безжалостным, как солнце, водит
Медлительными бедрами. Вокруг
Неё мелькают тени злобных птиц.
И снова тьма. Но мне теперь известно,
Что двадцать в дрёме каменной столетий
Превращены в кошмар у колыбели.
И что за страшный зверь, чей час уж пробил,
Влачиться к Вифлеему быть рожденным?
Автор: Уильям Йейтс
- 24-Сен.2009 | Категория: Прочие
/rating_on.png)